Я послал тебе берёсту

Рассказ от имени учителя “На уроке грамоты в древнем Новгороде” для 4 класса

Меня зовут Гордей и я учитель грамоты у молодых детишек, сыновей новгородцев. Школа моя находится при церкви и посещать её могут любые дети, было бы желание. Никакой платы за свои уроки я не беру, и даже дети бедных ремесленников могут ходить в школу и учить грамоту.

Дети есть дети, и они часто балуются. Вот и сегодня Онфим, сын кожевника, опять опоздал, да ещё и стал рисовать на бересте вместо умных слов человечков. И как с ним быть? Придётся снова наказать.

Моя главная задача не только научить детей грамоте, но и дать им понятие о том, что без умения писать и читать они не смогут ничего достичь в нашем мире

Быть грамотным очень важно

Поэтому каждый день я даю детям новые задания, учу их писать слова и строить предложения, учу считать. Любой свободный новгородец должен быть грамотным, ибо от этого зависит процветание нашего города.

Почти без ошибок

В грамотах представлен живой древненовгородский диалект древнерусского языка, значительно отличающийся, например, от церковнославянского языка летописей. Ряд ценных наблюдений на его счёт сделал академик Андрей Зализняк, приступивший к изучению грамот в 1982 году. Оказалось, что по некоторым параметрам язык грамот отличается не только от обычного древнерусского, но и от всех других славянских языков. Хрестоматийный пример связан с фразой из берестяной грамоты №247, которую Андрей Зализняк перевёл следующим образом: «а замок цел и двери целы». А это означает, что древненовгородский диалект избежал второй палатализации — общеславянского перехода фонем К, G и X в С, DZ и S. Филологи отмечают близость древненовгородского и древнепсковского диалектов к западнославянским зыкам — пралехитским и прасерболужицким. Этот акт можно рассматривать как косвенное свидетельство правоты тех антинорманистов, которые считали, что призванные на Русь варяги были славянами с западного берега Балтики. По другой версии, язык новгородцев отличался особой архаичностью и вёл своё происхождение непосредственно от праславянского корня, а не от единого предка восточнославянских языков. Однако постепенно язык Великого Новгорода сблизился с диалектами других русских земель. Как письменный язык, древненовгородский диалект имел особую орфографию. С годами стали понятны специфические правила бытовой графической системы, не совпадавшей с языком книжных памятников Руси. Отдельные буквенные пары в грамотах могли взаимно заменяться. Когда учёные осознали этот факт, оказалось, что авторы берестяных посланий почти не делали ошибок. Особый интерес представляют иноязычные берестяные грамоты, которые находят в штучном количестве. В Новгород приезжали не только жители соседних земель, но и иностранцы из-за моря. Например, в грамоте №292 можно прочитать заговор против молнии на карельском языке. А в грамоте №753, написанной в 1050-1075 годах, содержится заговор на немецком языке. Это свидетельствует о широких международных связях Киевской Руси в эпоху её расцвета.

Письменные приспособления в древности

Помимо бересты для письма использовался пергамент. Это мягкая кожа специальной выделки. Процесс изготовления пергамента был сложным и кропотливым, а само сырье достаточно дорогим, поэтому его использовали реже. Исходный текст сначала записывался на бересте, а затем аккуратно переносился на пергамент. Так писали официальные обращения, прошения, важные судебные протоколы.
На пергаменте писали чернилами и пером. Чернила изготавливали из вишневой смолы с примесью сажи, сока ягод и некоторых растения с окрашивающими свойствами. На бересту текст наносился чаще всего с помощью острого стержня. Стержень был металлический, но чаще костяной.
Часто в быту пользовались «церами» – табличками с воском. Их можно было применять многократно, затирая воск и нанося снова ровным слоем. До сих пор во многих музеях этнографии есть стилизованные славянские школы, где детям предлагают попробовать с помощью специальной палочки нанести на восковую табличку буквы кириллицы, написать, к примеру, свое имя.
Берестяные грамоты впервые были найдены экспедицией в 1951 г. в Великом Новгороде. С тех пор лингвисты изучили и перевели более тысячи материалов. Историки утверждают, что открытий в этой области предстоит еще очень много, а образ жизни славянских племен только начинает обретать целостную картину.

Внешний вид, нумерация

Берестяная грамота, если она дошла до нас в целом виде, внешне представляет собой продолговатый лист бересты, обычно обрезанный по краям. Размеры листа могут варьировать очень сильно, но большинство экземпляров укладывается в рамки: 15–40 см в длину, 2–8 см в ширину. Однако реально лишь около четверти берестяных грамот сохраняется в целости; остальные доходят до нас с утратами — от небольших до столь значительных, что от первоначального документа остается лишь крошечный фрагмент. В части случаев утраты связаны с тем, что береста горела, растрескивалась, выкрашивалась и т. п. Но все же чаще всего грамоты бывают порваны (или разрезаны) рукой человека: адресат уничтожал таким способом ненужное ему более письмо, не желая, чтобы его могли прочесть посторонние.

Буквы выдавливались (выцарапывались) на бересте острием специально предназначенного для этой цели металлического или костяного инструмента — писала (стилоса). Лишь две грамоты (№ 13 и 496) написаны чернилами.

Грамота №13

Большинство грамот написано на внутренней (т. е. обращенной к стволу), более темной, стороне берестяного листа и лишь немногие — на внешней (поскольку внешняя сторона бересты менее удобна для письма: она шелушится, она жестче, ее свободные концы закручиваются вверх, мешая писалу). Небольшая часть грамот содержит текст на обеих сторонах листа; в таких грамотах начало текста в большей части случаев находится на внутренней стороне.

По ряду причин единица нумерации не всегда соответствует отдельному первоначальному документу. Единицей нумерации является отдельная находка — как целый берестяной лист, так и фрагмент. Лишь в том случае, если в течение одного и того же археологического сезона найдено несколько фрагментов, которые очевидным образом являются частями единого первоначального листа, они получают единый номер. Но части одного и того же берестяного листа могут быть найдены и с интервалом в несколько лет; кроме того, сам факт такого единства может быть установлен далеко не сразу. Грамота, сложившаяся из таких фрагментов, получает составной номер, например: 259/265, 275/266, 494/469, 607/562, 662/684, 877/572 (части составного номера ставятся в порядке следования текста).

Грамота №259/265Грамота №259/265

Следует учитывать также, что относительно длинные документы могли записываться на двух или более берестяных листах. Несколько таких документов дошло до нас. Они обозначаются тем же способом, например: 519/520, 698/699.

Грамота 519/520 Перевода нет

Перевода нет

С другой стороны, изредка на одном берестяном листе содержится два текста, написанных разными лицами, например, на одной стороне листа — письмо, на другой — ответ на него (как в № 736). В этих случаях мы имеем дело — по крайней мере, с лингвистической точки зрения — с двумя разными документами. Для их различения применяются буквенные индексы, например, 736а и 736б.

Таким образом, слово «грамота» употребляется, строго говоря, в двух несколько различных смыслах: а) то же, что единица нумерации (т. е. , всякая находка, получившая отдельный номер); б) отдельный первоначальный документ (независимо от того, на каком числе листов он был написан и в каком количестве фрагментов дошел до нас). При втором типе словоупотребления частным случаем грамоты являются также, например, 607/562, 519/520, 736б. Избежать этого двойственного словоупотребления довольно трудно: в одних случаях (например, при первоначальной публикации грамот, при анализе статистики находок и т. п. ) естествен первый тип словоупотребления, в других (например, при лингвистическом анализе, при изучении содержания грамот) — второй. Какой из двух смыслов имеется в виду, как правило, достаточно легко установить из контекста.

Замечание. При цитировании словоформ ссылка на грамоту обычно содержит простой номер (не двойной), например, Жизнобоуде 607 (что соответствует первому смыслу слова «грамота»); это облегчает поиск словоформы в тексте. Двойной номер дается лишь в том случае, когда стык фрагментов проходит внутри данной словоформы, например, верешь 275/266.

Совокупность грамот, написанных одним и тем же почерком, ниже называется блоком. Для обозначения блоков (кроме записываемых с косой чертой, типа 259/265) используется знак +, например: «блок № 19+122+129» (знак № факультативен). В качестве сокращения допускается также запись типа «блок № 19», «блок № 259» (или «блок 19», «блок 259»).

Это интересно: 88,Берлинская наступательная операция: кратко

Берестяные грамоты обнаружили 50 лет назад и сейчас продолжают находить

Первая в мире берестяная грамота была найдена в июле 1951 года, и эта находка стала настоящей сенсацией. Ее обнаружили в Великом Новгороде в ходе раскопок, которые проводились археологической экспедицией под руководством известного историка А. В. Арциховского. Уже к концу 1994 г. в Великом Новгороде было раскопано 753 грамоты. Археологические экспедиции стали находить грамоты и в других городах: на раскопах в Старой Руссе было обнаружено 26 грамот, в Смоленске – 15, Пскове — 8, в Звенигороде Галицком (под Львовом) – 3, в Твери – 2, по одной грамоте было найдено в Москве, Витебске, Мстиславле.

Большинство берестяных посланий написано на древнерусском языке, несколько грамот содержали церковно-славянский текст, находили грамоты, написанные на греческом, латыни и даже древнем прибалтийско-финском. Берестяная грамота из-за естественного скручивания коры имеет вид свитка. .Многие найденные грамоты датированы Х1У-ХУ вв., есть берестяные документы ХШ века.

Как же удалось установить дату написания берестяных находок? Прежде всего, методом дендрохронологии (устанавливается дата рубки деревьев, использованных для постройки древних мостовых и других сооружений). Кстати, этот метод позволяет датировать с большой точностью — до 20-40 лет. Безусловно, при установлении даты учитываются и данные палеографии (развитие знаков письменности), и история языка. Нередко в грамотах упоминаются исторические лица, встречающиеся в летописях, что тоже помогает с большой точностью определить дату написания.

Берестяные послания, как правило, выдавливались на бересте острым концом костяного стилоса, и лишь две грамоты из более тысячи найденных написаны чернилами.

Размер берестяных грамот колеблется от 1, 5 до 50 см. Грамоты, в основном, представляют собой частные письма, содержащие просьбы, описание хозяйственных дел, семейных проблем, конфликтов, встречаются и челобитные. Немало из них написаны женщинами, что позволило историкам сделать вывод о большом распространении грамотности в Древней Руси. Найдена грамота-упражнение ребенка в письме по складам (ХШ в.), есть и официальные документы, например, завещания, купчие, расписки, и даже грамоты-заговоры от хворей, измены, разлуки.

Берестяные грамоты, бесценные послания Древней Руси, обнаруживают ежегодно, и эти документы являются «говорящими» свидетелями истории, развития языка Древней Руси и ее культуры. Руководитель Новгородской археологической экспедиции академик Российской академии наук В. Л. Янин (ученик и последователь великого А. В. Арциховского), выступая 31 мая на торжественном заседании Ученого совета в Государственном Историческом музее, посвященном 50-летию берестяной находки, сказал, что земля Великого Новгорода хранит не меньше двух десятков тысяч берестяных посланий.

Уха по сердцу

По пути в Валдай можно было отведать настоящий деликатес. Хозяин постоялого двора в Яжелбицах варил славившуюся на всю Россию уху из форели. Пушкин воспел и её:

«Как до Яжелбиц дотащитКолымагу мужичок,То-то друг мой растаращитСладострастный свой глазок!Поднесут тебе форели,Тотчас их варить вели.Как увидишь — посинели,Влей в уху стакан шабли.Чтоб уха была по сердцу,Можно будет в кипятокПоложить немного перцу,Луку маленький кусок».

Форель ловили тут же, в речке Гремяче. Её богатствами восторгался один из современников:

«В ней не однажды делали прииски раковин с мелким жемчугом, некоторых минералов и замечательных кремней. В особенности Гремяча не оскудевает ловлею форели: любители вкусной, приятной ухи из этой редкой рыбки могут удовлетвориться в Яжелбицах на постоялом дворе, против церкви – хозяин дома славится искусством в ловле форели. Форель и жемчуг! Жемчуг и форель! Кого не погрузят в приятные мечты о богатстве и в сладкие размышления о желудке?».

Хозяйкам на заметку

В завершение нашего небольшого гастрономического очерка приведём несколько «новгородских» рецептов из поваренных книг начала XX века.

Белорыбица по-новгородски. 1905 год

  • 3-4 фунта рыбы
  • 2 столовые ложки нерастопленного масла
  • 1-2 стакана огуречного рассола
  • 1-2 стакана кваса
  • 1/8 фунта маринованных белых грибов
  • 10-20 корнишонов
  • 1/8 фунта маринованных вишен
  • 1/8 фунта солёных груздей
  • Перец

Белорыбица, или нельма — вид рыб подсемейства сиговых семейства лососёвых

Белорыбицу или другую какую-либо крупную рыбу (как то: осетрину, севрюгу и т.п.) распластать, посолить, посыпать перцем, уложить на зарумяненное в сотейнике масло и поставить в духовой шкаф или печь, зарумянить со всех сторон, прибавить к ней маринады, влить огуречного рассолу, квасу, покрыть крышкой и утушить на среднем жару до мягкости, пока сок не сгустится. Готовую рыбу с тушёным с ней гарниром залить на блюде процеженным соком.

Новгородские кисло-сладкие заварные баранки, 1913 год

Развести в каменной чашке на 10 копеек дрожжей с 2 стаканами кипячёной тёплой воды, положить немного соли, всыпать 1 фунт ржаной просеянной муки. Замесить, посыпать ржаной мукой, накрыть салфеткой и вынести в тёплое место на 2 часа. Положить на стол 2 фунта крупчатки, ½ фунта разогретого столового масла, ½ фунта тёмной сахарной патоки, 1 чайную ложку толчёного миндаля, 3 стакана холодного кипячёного молока, хорошенько всё вымесить и смешать с опарой; выжать в него сок с 2 лимонов и цедру с 1 апельсина и выложить тесто в деревянную чашку, покрыть салфеткой, а сверху доской или чугунной крышкой и оставить на полке до утра. На другой день выложить тесто на подмазанный русским маслом стол и хорошенько промять тесто скалкой. Накатать шариков величиной с грецкий орех и, накатав их круглыми полосками, свернуть круглыми крендельками, кончики слепить яйцом. Опускать крендельки в крутой кипяток, потом вынимать тотчас шумовкой. Сложить на чистый лист, смазанный яйцом, и обсыпать маком, а другие солью. Выпечь, пока не зарумянятся, в горячей печи.

Виртуозные матерщинники

Долгое время считалось, что мат пришел на Русь вместе с татарами, но найденные в Новгороде берестяные грамоты подтверждают другое. Новгородцы, которые, к слову, не испытали грабежи и разорение от нашествия Орды, матерились весьма искусно и до прихода татаро-монголов.

В одной из берестяных грамот XII века, найденной в Старой Руссе, новгородец по имени Радослав дает брату дельный совет – блюсти честь семейного человека и избегать соблазна искать разнообразия на стороне. В обнаруженной в 2005 году на Троицком раскопе берестяной грамоте некая Милуша в красках описывает подруге, что ожидает после свадьбы их общую знакомую. И оба текста содержат большое количество ненормативной лексики, которой авторы пользуются виртуозно.

Такие находки заставили филологов иначе взглянуть на этимологию мата. Его источники предложено искать в язычестве, а если точнее – в культе Перуна и «песьем лае», при помощи которого человек защищался от посланника потустороннего мира – Пса.

Общие сведения о берестяных грамотах

Значение берестяных грамот для истории русского языка определяется несколькими факторами. Они ценны прежде всего как документы древнейшего этапа письменной истории русского языка: все они относятся к XI–XV векам.

В отличие от большинства других текстов, восходящих к столь древней эпохе, письма на бересте дошли до нас в оригиналах, а не в списках. Соответственно, при их анализе нет необходимости строить предположения о том, чтó в их языке принадлежит первоначальному документу, а чтó поздним переписчикам.

Но наиболее важно то, что берестяные грамоты обычно непосредственно отражают живой язык их составителей — и этим отличаются от подавляющего большинства традиционных памятников XI–XV вв. (поскольку из числа последних церковные памятники, литературные сочинения и летописи написаны по-церковнославянски, хотя и с использованием большего или меньшего количества собственно русских элементов)

В отличие от этих памятников, берестяные грамоты писались как правило в связи с какой-то сиюминутной деловой необходимостью и были рассчитаны на одного-единственного читателя — адресата, каковым чаще всего был член собственной семьи, сосед или деловой партнер. После прочтения грамота, за редкими исключениями, была уже не нужна и просто уничтожалась или выбрасывалась. В этой ситуации у писавшего обычно не было стимула использовать какую-либо более престижную форму языка, чем живая разговорная речь, соответственно, не было языковой «самоцензуры». По этой причине мы почти всегда находим в берестяных грамотах древнерусский язык, во-первых, свободный от церковнославянизмов, во-вторых, диалектный.

Значение берестяных грамот для истории русского языка осознавалось постепенно — по мере роста числа грамот и по мере признания их достаточно показательными в лингвистическом отношении документами.

Берестяные грамоты как источник  по истории

древнерусского языка и литературы

А. А. Зализняк

Мясное и сладкое

Впрочем, что это мы всё об овощах да зелени? Веганами средневековые новгородцы не были, хотя едва ли они могли позволить себе есть мясо каждый день. Особенно с учётом многочисленных постов. Когда могли, ели говядину, свинину, баранину. Свою «нишу» на столе занимало куриное мясо и яйца. Дичь не очень жаловали, тем более что на её употребление существовали строгие ограничения. Церковь запрещала употреблять мясо животных, погибших в силках или убитых собаками — есть можно было только заколотую добычу.

С рыбой было проще. Благо, водилось её в обширной Новгородской земле немало. Археологи нашли в Новгороде кости судака, леща, щуки, окуня, сома, осетра, сига, густеры и других сортов рыбы. В берестяных грамотах упоминается лосось. Волховский сиг из семейства лососёвых и вовсе стал едва ли не одним из символов Новгорода. Правда, сейчас эта вкусная рыба находится на грани исчезновения.

Чем могли побаловать себя новгородцы на десерт? К их услугам были фрукты и ягоды (яблоки, вишни, сливы, малина), а также орехи. И не только лесные, но и грецкие – их скорлупа нередко попадается археологам в культурном слое Новгорода. Правда, полакомиться заморским продуктом новгородцы могли только до XIII века, пока монголы не разорили южнорусские города. С тех пор возить «импортные» орехи стало некому. А вот у сладкоежек выбор был невелик – в сладком ассортименте был разве что мёд.

О том, в каком виде всё это употребляли, рассказал шведский путешественник Юхан Габриель Спарвенфельд. В 1684 году он отведал русских лакомств на пиру у новгородского воеводы.

«Угощения были таковы: 1. На стол подали свёрнутое вишнёвое пюре шириной в один локоть и толщиной в мизинец, коричневое, накрученное на палочку, вкусное, но полное песка. 2. Подали 8-угольное блюдо, похожее на сыр, высотой полторы четверти, полное отвара и украшенное гербом царя с орлом с распростёртыми крыльями и т.д. Оно состояло из густого яблочно пюре, слегка твёрдого, жёлтого и вкусного. 3. Серебряная чаша с вишней в водке. 4. То же с варёной морошкой, которая была лучшей. 5. То же с гнилыми полусваренными сморщенными грушами. 6. То же с варёными вялыми яблоками. В качестве напитков подавали плохое испанское вино, испорченное французское, дрянной сидр или яблочную брагу, отвратительное пиво, но вполне хорошую водку».

Общая характеристика грамот

Березовая кора как письменный материал широкое распространение получила в начале XI века и использовалась вплоть до середины XV века. С распространением бумаги использование данного материала для письма сошло на нет. Бумага была дешевле, да и писать на бересте становилось не престижно. Поэтому обнаруженные археологами грамоты – это не сложенные в архивах документы, а выброшенные и попавшие в землю в связи с ненадобностью.

При написании грамот очень редко использовались чернила, так как они были очень нестойкие, и авторы просто выцарапывали на бересте буквы, которые хорошо читались.

Бо́льшая часть найденных грамот – это бытовые частные письма на тему взыскания долгов, торговли и пр. Имеют место и черновики официальных актов на бересте: это завещания, расписки, купчие, судебные протоколы.

Были найдены и церковные тексты (молитвы), школьные шутки, заговоры, загадки. В 1956 году археологи обнаружили учебные записки новгородского мальчика Онфима, которые в дальнейшем получили широкую известность.

В большинстве своем грамоты лаконичны и прагматичны. В них сосредоточена только важная информация, а все, что и так известно адресату, не упоминается.

Характер берестяных грамот – послания незнатных людей – является ярким свидетельством распространения грамотности среди населения Древней Руси. Горожане обучались азбуке с детства, сами писали свои письма, женщины также знали грамоту. То, что в Новгороде была широко представлена семейная переписка, говорит о высоком положении женщины, которая посылала мужу наказы и самостоятельно вступала в денежные отношения.

Открытие уклада жизни простых людей на Руси до XV века

На самом деле переоценить историческую важность находок берестяных грамот практически невозможно. Ведь до этого ученые могли представлять речь и лексику наших далеких предков лишь по церковно-славянским книгам и летописным материалам

Последние же более популярно повествовали не о жизни и быте простого народа, а о более «актуальных» темах – войнах, болезнях и эпидемиях, строительстве городов и христианских храмов, житии святых людей и князей.

Берестяная грамота и «писало» (стилос) / Фото: medievalists.net

Изучив берестяные грамоты, историки смогли максимально точно восстановить тогдашний уклад жизни в государстве, общественные и личностные отношения между людьми, а также особенности лексики того времени. Значимым открытием стал и тот факт, что как отправители, так и получатели берестяных грамот были людьми разных социальных групп и сословий. Ведь до этого общепринятым было мнение, что писать и читать в средневековой Руси умели только бояре и священники.

Писали послания на бересте не только мужчины, но и женщины. Причем довольно часто «месседжи», адресованные женами своим мужьям, имели повелительный или приказной характер. Это развенчало миф о том, что в древнем славянском мире женщина не имела никаких прав, и была полностью подчинена своему супругу.

Берестяные грамоты Онфима / Фото: was.media.com

С каждой новой находкой берестяных грамот для историков открывалось все больше уникальных подробностей уклада жизни на Руси в X-XV веках. После обнаружения грамот мальчика Онфима, который жил в середине XIII в., исследователи пришли к выводу, что простолюдины не просто умели писать и читать, но и пытались с малых лет обучать грамоты своих детей. Графологи, изучив рисунки и письмена Онфима, пришли к заключению, что мальчику в то время было от 4 до 6 лет.

Кишнец с тартюфелем

Однако вернёмся всё же в более сытые времена. Как известно, не хлебом единым сыт человек. Несомненно, каши тоже входили в меню средневековых новгородцев. Тем более что варить их было из чего: можно было взять пшённую, ячневую или гречневую крупу. С удовольствием ели тогда и горох. Сдабривали кашу маслом – льняным, конопляным или сливочным. Нет сомнений, что молочные продукты тоже были доступны новгородцам. В письменных источниках упоминаются масло и сыр.

За работой в поварне. Миниатюра XVII века

Не забывали и о «витаминном меню». В конце XVI века владельцы огородов, располагавшихся за пределами города, поставляли к царскому столу широкий ассортимент овощей и прочей зелени:

«лук и честнок, и хрен, и редку, и свёклу, и кислицу, и морковь, и гунбу, и зорю, и чабер, и мяту, и горчицу, и кишнец, и капусты свежие и солёные, и огурцы солёные».

Согласитесь, некоторые названия из этого списка звучат довольно экзотично для нашего слуха. А вот привычный и столь любимый многими картофель завоевал сердца и желудки россиян много позже. Новгородцы могут гордиться — произошло это не без их участия. В 1765 году по распоряжению Екатерины II картофельные клубни разослали «для раздачи дворянам и городским жителям» по разным губерниям империи. «Земляные яблоки красного длинного рода» получили и в Новгороде. Половину посадили в самом городе, другую – в окрестных деревнях. В городе диковинный овощ почувствовал себя хорошо: урожаю позавидовали бы многие нынешние дачники – выкопали тогда картофеля в 86 раз больше, чем посадили!

Оглушительный успех воодушевил новгородского губернатора Якова Сиверса, ставшего адептом столь плодовитого съедобного растения. Клубни «тартюфеля» или «потетоса» (в то время картофель называли и так) отправились в самые отдалённые уголки губернии. Правда, урожаи были не всегда обильными, и поначалу новгородцы лишь иногда варили картофель «со штями». Губернатор же предлагал и другие рецепты: запекать его в пирогах или просто в золе, «сваря в воде и размявши, употреблять в молоке» или с маслом, делать из него муку. И всё-таки до полной и безоговорочной победы картофеля в России оставался ещё где-то век.

Личные и бытовые записи

Немногочисленная часть грамот повествует о бытовых делах, как, например, просьба некой Марины к сыну купить хлопчатобумажную ткань — зендянцу. В других свитках люди просят знакомых или родственников купить оливковое масло, соль, рыбу и так далее. Есть грамоты, содержащие литературные и фольклорные тексты — молитвы, заговоры, загадки.

Среди берестяных грамот есть несколько любовных записок, скорее всего от молодых девушек. Например, в записке, найденной в 1993 году, некая барышня укоряет молодого человека, что он не отвечает ей, несмотря на неоднократные призывы. Возможно, послание было написано после ссоры, так как последняя фраза звучит примерно так «Если даже я тебя по незнанию задела, и если ты начнешь надо мной смеяться, то судит тебя Бог и моя худость».

Еще одна известная грамота на бытовую тему — жалоба на мужа, который привел любовницу и они вдвоем бьют и выгоняют жену из дома. Женщина пишет брату и просит его приехать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector