Священники и монахи

Зачем православные собирали пожертвования в войну?

По призыву митрополита Сергия с самого начала войны православные верующие собирали пожертвования на нужды обороны. Только в одной Москве в первый год войны в приходах собрали в помощь фронту более 3 млн. рублей. В храмах осажденного измотанного Ленинграда было собрано 5,5 млн. рублей. Горьковская церковная община передала в фонд обороны более 4-х млн. рублей. И таких примеров множество.Эти денежные средства, собранные Русской Православной Церковью, были вложены в создание летной эскадрильи им. Александра Невского и танковой колонны им. Дмитрия Донского. Помимо этого сборы шли на содержание госпиталей, помощь инвалидам войны и детским домам. Повсеместно возносили в храмах горячие молитвы за победу над фашизмом, за своих детей и отцов на фронтах, сражающихся за Отечество. Потери, понесенные населением страны в Отечественной войне 1941-1945 годов, колоссальны.

обращение митрополита Сергия

Танки и самолеты

Формирование церковью танковой колонны «Димитрий Донской» сравнимо с поступком Сергия Радонежского, отправившего на Куликово поле двух иноков. На постройку танков было направлено 8 млн рублей, а также большое количество золотых и серебряных вещей. Как рассказывал митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич), четверть от этой суммы удалось собрать в Москве и Московской области. Что удивительно, на втором месте по сборам оказался блокадный Ленинград, где прихожане церквей пожертвовали 1 млн рублей. В состав колонны вошло 19 танков Т-34 и 21 огнеметный танк ОТ-34, построенные на Нижне-Тагильском танковом заводе. В армию бронетехника поступила весной 1944 году под Тулой. Официальная пресса тогда отмечала «значимость патриотического порыва верующих». Распределенные по двум разным полкам, танки колонны «Димитрий Донской» дошли до Берлина. Танкисты колонны уничтожили 38 танков врага, 17 бронетранспортеров, 100 автомобилей, а также 1400 солдат и офицеров.

Жертвовали верующие и на строительство самолетов. Полностью или частично на средства православных были построены сибирская эскадрилья «За Родину», а также эскадрилья имени Александра Невского. Случались очень крупные индивидуальные пожертвования. Например, протоиерей Владимир Стефанов, настоятель ижевского Храма Успения Божией Матери, передал 273 тыс. рублей на строительство самолетов с названиями «Димитрий Донской» и «Александр Невский». Церковные средства шли в фонд обороны, на содержание раненых и другие цели. Верующие приносили в храмы теплые вещи для бойцов Красной Армии и участвовали в сборе металлолома.

Даже священнослужители, оказавшиеся на оккупированной территории и вынужденные формально молиться за победу Гитлера, на деле горячо желали победы советским войскам. Например, игумен Павел из Псково-Печерского монастыря, вынужденный подписать приветствия оккупантам, оказывал помощь антифашистским партизанам. Кроме того, он присылал продукты питания пленным красноармейцам, содержавшимся в Пскове. Но главным делом Церкви в годы войны все же оставались проповеди, воодушевлявшие солдат на борьбу с врагом, а верующих в тылу — на плодотворную работу для нужд фронта.

Митрополит Сергий (Страгородский) в Великую Отечественную — о войне, о долге и Родине

22 июня 1941 г. митрополит Сергий (Страгородский) только отслужил праздничную Литургию, как ему сообщили о начале войны. Он тут же произнес патриотическую речь-проповедь о том, что в эту годину всеобщей беды Церковь «не оставит своего народа и теперь. Благословляет она… и предстоящий всенародный подвиг». Предвидя возможность альтернативного решения верующими, владыка призвал священство не предаваться размышлениям «о возможных выгодах по другую сторону фронта».

В октябре, когда немцы уже стояли под Москвой, митрополит Сергий выступил с осуждением тех священников и епископов, которые, оказавшись в оккупации, начали сотрудничать с немцами. Это, в частности, касалось другого митрополита, Сергия (Воскресенского) — экзарха прибалтийских республик, оставшегося на оккупированной территории, в Риге, и сделавшего свой выбор в пользу оккупантов. Ситуация была непростая. А недоверчивый Сталин отправляет, несмотря на воззвание, владыку Сергия (Страгородского) в Ульяновск, позволив ему вернуться в Москву только в 1943 году.Политика немцев на оккупированных территориях была достаточно гибкой, нередко ими открывались поруганные коммунистами храмы, и это было серьезным противовесом навязанному атеистическому мировоззрению. Понимал это и Сталин.

Чтобы утвердить Сталина в возможности изменения церковной политики, митрополит Сергий (Страгородский) 11 ноября 1941 г. пишет послание, в котором, в частности, стремится лишить Гитлера претензий на роль защитника христианской цивилизации: «Прогрессивное человечество объявило Гитлеру священную войну за христианскую цивилизацию, за свободу совести и религии». Однако непосредственно тема защиты христианской цивилизации так никогда сталинской пропагандой принята не была. В большей или меньшей степени все уступки Церкви носили до 1943 г. «косметический» характер.

«черное солнце», оккультный символ, использовавшийся нацистами. Изображение на полу в т.н. зале обергруппенфюреров в замке Вевельсбург, Германия.

НКВД, гестапо и другие

В самых разных источниках можно найти версии о том, что Псковская православная миссия была инициирована то ли НКВД, то ли гестапо, то ли сразу двумя этими спецслужбами.

По словам Константина Обозного, у всех были свои интересы в этом деле. Несколько лет назад одним из общероссийских телеканалов был снят фильм, главная мысль которого – что сотрудники Псковской миссии в своем огромном подавляющем большинстве сотрудничали с советской разведкой и вся их деятельность была направлена на победу над фашизмом. «Но это все же перекос в одну сторону, – говорит историк. – Что касается митрополита Сергия, российский исследователь Игорь Александрович Курляндский раскопал интересный документ органов НКГБ, в котором написано, что митрополит сотрудничал со спецслужбами. Но нельзя сказать, что НКВД было заинтересовано в создании Псковской миссии. Никаких документальных подтверждений этому нет. Точно так же, как нельзя сказать, что в этом были заинтересованы немецкие оккупационные власти».

Кадр из фильма «Поп», реж. Владимир Хотиненко, КТК «Православная энциклопедия», 20th Century Fox, Мосфильм, 2009 год

«В целом главная модель отношений, которая диктовалась из Берлина для оккупационных властей: не препятствовать церковному возрождению, но и не поддерживать его, – говорит историк. – В смысле не поддерживать материально – стройматериалами, средствами. Кроме того, немецким военнослужащим было строго запрещено участвовать в православных богослужениях. Ведь среди них попадались и православные – те самые балтийские немцы, которые в свое время вынуждены были оставить свои поместья, свою родину и уехать в 1918–1920 годах в фатерланд. И вот во время войны некоторые из них вновь оказались на территориях Прибалтики и Северо-Запада. И с этими немцами – представителями, в общем-то, русской культуры, которые оказались на другой стороне баррикад, – у наших священников были контакты. Но совместные богослужения с местным населением пресекались: для немцев были свои богослужения и свои капелланы.

Альфред Розенберг и истинное отношение нацистов к христианам

В нацистском лагере за церковную политику на оккупированных территориях отвечал Альфред Розенберг, возглавлявший Восточное министерство, являясь генерал-губернатором «Восточной Земли», как официально называлась территория СССР под немцами. Он был против создания общетерриториальных  единых национальных церковных структур и вообще убежденным врагом христианства. Как известно, нацисты использовали различные оккультные практики для достижения могущества над другими народами. Даже была создана таинственная структура СС «Ананербе», совершавшая вояжи в Гималаи, Шамбалу и другие «места силы», а сама организация СС была построена по принципу рыцарского ордена с соответствующими «посвящениями», иерархией и представляла собой гитлеровскую опричнину.  Его атрибутами стали рунические знаки: сдвоенные молнии, свастика, череп с костями. Тот, кто вступал в этот орден, облекал себя в черное облачение «гвардии фюрера», становился соучастником зловещей кармы этой сатанинской полусекты и продавал душу дьяволу. Розенберг особенно ненавидел католичество, считая, что оно представляет силу, способную противостоять политическому тоталитаризму. Православие же виделось ему как некий красочный этнографический ритуал, проповедующий кротость и смирение, что лишь на руку нацистам. Главное – это не допускать его централизации и превращения в единую национальную церковь.

Однако у Розенберга с Гитлером были серьезные разногласия, поскольку у первого в программе значилось превращение всех национальностей СССР в формально независимые государства под контролем Германии, а второй был принципиально против создания каких бы то ни было государств на востоке, считая, что все славяне должны стать рабами немцев. Других же надо просто уничтожить. Поэтому в Киеве в Бабьем Яру сутками не стихали автоматные очереди. Конвейер смерти здесь работал бесперебойно. Более 100 тысяч убиенных – такова кровавая жатва Бабьего Яра, ставшего символом Холокоста ХХ века.

Гестаповцы совместно с приспешниками-полицаями уничтожали целые населенные пункты, сжигая их жителей дотла. В Украине были не один Орадур, и не одно Лидице, уничтоженные гитлеровцами в Восточной Европе, а — сотни. Если, например, в Хатыни погибло 149 человек, в том числе 75 детей, то в селе Крюковка на Черниговщине было сожжено 1290 дворов, уничтожено более 7 тысяч жителей, из них – сотни детей. 

«Большевистский напор» и дела церковные

Многие детали того ночного разговора известны сегодня благодаря записке полковника НКГБ Георгия Карпова, который занимался подготовкой встречи церковных иерархов со Сталиным и реализацией многих договоренностей, которые были достигнуты на ней. В частности, именно полковник Карпов еще 30 августа привез патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия из Ульяновска, где он находился в эвакуации, в Москву и поселил в Митрополичьем доме возле патриаршего Богоявленского собора неподалеку от станции метро «Бауманская». Вскоре к митрополиту Сергию присоединился митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский), а третий участник встречи — митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич) — жил в столице с октября 1941 года, фактически выполняя роль полномочного представителя патриаршего местоблюстителя.

Капитан госбезопасности (это специальное звание соответствовало армейскому званию полковника) Георгий Карпов, конец 1930-х годов.

Окончательный вопрос о том, в какой момент представители и фактические высшие на тот момент иерархи Русской православной церкви придут на встречу в Кремль, был решен за несколько часов до разговора. Как отмечал в своей записке полковник Карпов, днем в субботу, 4 сентября 1943 года, его вызвали к Сталину, и тот распорядился позвонить митрополиту Сергию, пригласить его и двух его сподвижников на встречу. Дату ее тоже можно было выбирать: или ближайший поздний вечер, или любой последующий день в течение недели. Иерархи, которые наверняка уже были подготовлены к предстоящей встрече и обсудили между собой все возможные приобретения и потери, которые она сулила, не стали тянуть и согласились приехать в Кремль поздним вечером 4 сентября.

Два часа без пяти минут, которые занял разговор митрополитов со Сталиным, стали поворотными в истории Русской православной церкви ХХ века. За это кратчайшее время она сумела вернуть себе право на подготовку новых священников и издание собственного журнала Московской патриархии, право на открытие новых храмов и восстановление старых, добиться амнистии для осужденных священников и предложения (а по сути — распоряжения) как можно быстрее провести архиерейский Собор и избрать нового патриарха. Решение по последнему пункту, согласно записке Георгия Карпова, принималось так: «Митрополит Сергий ответил, что архиерейский Собор можно будет собрать через месяц, и тогда товарищ Сталин, улыбнувшись, сказал: «А нельзя ли проявить большевистские темпы?» Обратившись ко мне, спросил мое мнение, я высказался, что если мы поможем митрополиту Сергию соответствующим транспортом для быстрейшей доставки епископата в Москву (самолетами), то Собор мог бы быть собран и через 3–4 дня. После короткого обмена мнениями договорились, что архиерейский Собор соберется в Москве 8 сентября».

Члены Священного Синода, избранные на Архиерейском Соборе 8 сентября 1943 года. Снизу: митрополит Алексий (Симанский), митрополит Сергий (Страгородский), митрополит Николай (Ярушевич). Сверху: Алексий (Палицын), Архиепископ Сергий (Гришин), Архиепископ Иоанн (Соколов), протоиерей Николай Колчицкий

Митрополит Сергий (Страгородский) в Великую Отечественную — о войне, о долге и Родине

22 июня 1941 г. митрополит Сергий (Страгородский) только отслужил праздничную Литургию, как ему сообщили о начале войны. Он тут же произнес патриотическую речь-проповедь о том, что в эту годину всеобщей беды Церковь «не оставит своего народа и теперь. Благословляет она… и предстоящий всенародный подвиг». Предвидя возможность альтернативного решения верующими, владыка призвал священство не предаваться размышлениям «о возможных выгодах по другую сторону фронта».

В октябре, когда немцы уже стояли под Москвой, митрополит Сергий выступил с осуждением тех священников и епископов, которые, оказавшись в оккупации, начали сотрудничать с немцами. Это, в частности, касалось другого митрополита, Сергия (Воскресенского) — экзарха прибалтийских республик, оставшегося на оккупированной территории, в Риге, и сделавшего свой выбор в пользу оккупантов. Ситуация была непростая. А недоверчивый Сталин отправляет, несмотря на воззвание, владыку Сергия (Страгородского) в Ульяновск, позволив ему вернуться в Москву только в 1943 году.Политика немцев на оккупированных территориях была достаточно гибкой, нередко ими открывались поруганные коммунистами храмы, и это было серьезным противовесом навязанному атеистическому мировоззрению. Понимал это и Сталин.

Чтобы утвердить Сталина в возможности изменения церковной политики, митрополит Сергий (Страгородский) 11 ноября 1941 г. пишет послание, в котором, в частности, стремится лишить Гитлера претензий на роль защитника христианской цивилизации: «Прогрессивное человечество объявило Гитлеру священную войну за христианскую цивилизацию, за свободу совести и религии». Однако непосредственно тема защиты христианской цивилизации так никогда сталинской пропагандой принята не была. В большей или меньшей степени все уступки Церкви носили до 1943 г. «косметический» характер.

«черное солнце», оккультный символ, использовавшийся нацистами. Изображение на полу в т.н. зале обергруппенфюреров в замке Вевельсбург, Германия.

Альфред Розенберг и истинное отношение нацистов к христианам

В нацистском лагере за церковную политику на оккупированных территориях отвечал Альфред Розенберг, возглавлявший Восточное министерство, являясь генерал-губернатором «Восточной Земли», как официально называлась территория СССР под немцами. Он был против создания общетерриториальных  единых национальных церковных структур и вообще убежденным врагом христианства. Как известно, нацисты использовали различные оккультные практики для достижения могущества над другими народами. Даже была создана таинственная структура СС «Ананербе», совершавшая вояжи в Гималаи, Шамбалу и другие «места силы», а сама организация СС была построена по принципу рыцарского ордена с соответствующими «посвящениями», иерархией и представляла собой гитлеровскую опричнину.  Его атрибутами стали рунические знаки: сдвоенные молнии, свастика, череп с костями. Тот, кто вступал в этот орден, облекал себя в черное облачение «гвардии фюрера», становился соучастником зловещей кармы этой сатанинской полусекты и продавал душу дьяволу. Розенберг особенно ненавидел католичество, считая, что оно представляет силу, способную противостоять политическому тоталитаризму. Православие же виделось ему как некий красочный этнографический ритуал, проповедующий кротость и смирение, что лишь на руку нацистам. Главное – это не допускать его централизации и превращения в единую национальную церковь.

Однако у Розенберга с Гитлером были серьезные разногласия, поскольку у первого в программе значилось превращение всех национальностей СССР в формально независимые государства под контролем Германии, а второй был принципиально против создания каких бы то ни было государств на востоке, считая, что все славяне должны стать рабами немцев. Других же надо просто уничтожить. Поэтому в Киеве в Бабьем Яру сутками не стихали автоматные очереди. Конвейер смерти здесь работал бесперебойно. Более 100 тысяч убиенных – такова кровавая жатва Бабьего Яра, ставшего символом Холокоста ХХ века.

Гестаповцы совместно с приспешниками-полицаями уничтожали целые населенные пункты, сжигая их жителей дотла. В Украине были не один Орадур, и не одно Лидице, уничтоженные гитлеровцами в Восточной Европе, а — сотни. Если, например, в Хатыни погибло 149 человек, в том числе 75 детей, то в селе Крюковка на Черниговщине было сожжено 1290 дворов, уничтожено более 7 тысяч жителей, из них – сотни детей. 

Батюшки на передовой

Одни священники поддерживали народ в тылу, вселяя веру в победу, а другие переодевались в солдатские шинели и шли на фронт. Никто не знает, сколько батюшек без рясы и креста с молитвой на устах шли в атаку на врага. Кроме того, они поддерживали дух советских солдат, проводя беседы, в которых проповедовались милость Господа и его помощь в победе над врагом. Согласно советской статистике около 40 священнослужителей были удостоены медалями «За оборону Москвы» и «За оборону Ленинграда». «За доблестный труд» получили награду более 50 священников. Батюшки-солдаты, отставшие от армии, записывались в партизанские отряды и помогали уничтожать врага на оккупированных территориях. Несколько десятков человек получили медали «Партизану Великой Отечественной войны».

Многие священнослужители, реабилитированные из лагерей, отправлялись сразу на передовую. Патриарх всея Руси Пимен, отбыв срок на каторге, вступил в состав Красной Армии и к концу войны имел звание майора. Многие русские солдаты, выжившие в этой страшной войне, возвращались домой и становились священниками. Пулеметчик Коноплев после войны стал митрополитом Алексием. Борис Крамаренко, кавалер орденов Славы, в послевоенное время посвятил себя Богу, отправившись в церковь под Киевом и став диаконом.

Архимандрит Алипий

Архимандрит Леонид (Лобачев) одним из первых добровольно попросился на фронт и прошел всю войну, заслужив звание старшины. Количество полученных медалей внушает уважение и говорит о его героическом прошлом во время войны. Его наградной список содержит семь медалей и орден Красной Звезды. После победы священнослужитель посвятил свою дальнейшую жизнь русской церкви. В 1948 году его направили в Иерусалим, где он первым стал руководить Русской Духовной Миссией.

Зачем православные собирали пожертвования в войну?

По призыву митрополита Сергия с самого начала войны православные верующие собирали пожертвования на нужды обороны. Только в одной Москве в первый год войны в приходах собрали в помощь фронту более 3 млн. рублей. В храмах осажденного измотанного Ленинграда было собрано 5,5 млн. рублей. Горьковская церковная община передала в фонд обороны более 4-х млн. рублей. И таких примеров множество.Эти денежные средства, собранные Русской Православной Церковью, были вложены в создание летной эскадрильи им. Александра Невского и танковой колонны им. Дмитрия Донского. Помимо этого сборы шли на содержание госпиталей, помощь инвалидам войны и детским домам. Повсеместно возносили в храмах горячие молитвы за победу над фашизмом, за своих детей и отцов на фронтах, сражающихся за Отечество. Потери, понесенные населением страны в Отечественной войне 1941-1945 годов, колоссальны.

обращение митрополита Сергия

Популярное за 7 дней

Псалом, который нужно читать для принятия верного решения
18.10.21 10:13

Три евангельские заповеди, необходимые для спасения, прп. Амвросия Оптинского
23.10.21 10:54

Григорий Хандзтийский: 3 совета о том, как жить по воле Божьей
19.10.21 12:24

Красота Святогорской Лавры
21.10.21 14:50

Зачем ставить свечи перед иконами?
22.10.21 17:35

Что есть рай Христов и как возлюбить ближнего
18.10.21 17:27

Обязательна ли для православных многодетность?
20.10.21 15:14

Грешно ли тратить на себя деньги, когда в мире столько бедных?
18.10.21 15:14

Какой самый главный вызов для священников сегодня?
19.10.21 21:10

Митрополит Антоний (Паканич) о душе, жизни и смерти: 5 мыслей
20.10.21 19:40

Что об Отечественной войне говорит Писание?

Но само Священное Писание говорило о том, что «Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить…» (Ин. 10:10). А вероломный и жестокий враг не знал ни жалости, ни пощады – более 20 миллионов павших на поле брани, замученных в фашистских концлагерях, руины и пожарища на месте цветущих городов и сел. Были варварски разрушены древние псковские, новгородские, киевские, харьковские, гродненские, минские храмы; до основания разбомблены древние наши города и уникальные памятники русской церковной и гражданской истории.«Война есть страшное и гибельное дело для того, кто предпринимает ее без нужды, без правды, с жадностью грабительства и порабощения, на нем лежит весь позор и проклятие неба за кровь и за бедствия своих и чужих», — так писал в своем обращении к верующим 26 июня 1941 г. Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, разделивший со своей паствой все невзгоды и лишения  двухлетней блокады Ленинграда.

Что об Отечественной войне говорит Писание?

Но само Священное Писание говорило о том, что «Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить…» (Ин. 10:10). А вероломный и жестокий враг не знал ни жалости, ни пощады – более 20 миллионов павших на поле брани, замученных в фашистских концлагерях, руины и пожарища на месте цветущих городов и сел. Были варварски разрушены древние псковские, новгородские, киевские, харьковские, гродненские, минские храмы; до основания разбомблены древние наши города и уникальные памятники русской церковной и гражданской истории.«Война есть страшное и гибельное дело для того, кто предпринимает ее без нужды, без правды, с жадностью грабительства и порабощения, на нем лежит весь позор и проклятие неба за кровь и за бедствия своих и чужих», — так писал в своем обращении к верующим 26 июня 1941 г. Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, разделивший со своей паствой все невзгоды и лишения  двухлетней блокады Ленинграда.

“22 июня ровно в 4 часа Киев бомбили…” Как отреагировала Церковь?

Страшным бедствием обрушилась на нашу землю война 1941 года. Митрополит Сергий (Страгородский), возглавлявший Русскую Православную Церковь после Патриарха Тихона (Беллавин), писал в своем Воззвании к пастырям и верующим в первый же день войны: «Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа… Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий народный подвиг… благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины…»

Обращаясь к советским солдатам и офицерам, воспитанным в духе преданности другому – социалистическому Отечеству, другим его символам – партии, комсомолу, идеалам коммунизма, архипастырь призывает их брать пример с православных прадедов, доблестно отражавших вражеское нашествие на Русь, равняться на тех, кто ратными подвигами и геройской смелостью доказал к ней святую, жертвенную любовь. Характерно, что воинство он называет православным, жертвовать собой в бою призывает за Родину и веру.

Передача танковой колонны «Димитрий Донской» частям Красной Армии

Сбор пожертвований

Уже 22 июня 1941 года митрополит Сергий (Старгородский), местоблюститель патриаршего престола, благословил прихожан, отправляющихся на фронт добровольцами. Примечательно, что в дату начала войны отмечался важный церковный праздник — День всех святых, в земле Российской просиявших. В связи с этим митрополит вспомнил о славных героях Отечества, среди которых были и святые — Александр Невский и Дмитрий Донской.

«Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь», — ободрял митрополит верующих в своем послании, разосланном по храмам.

Церковь оказывала Красной Армии не только моральную, но и материальную поддержку. Осенью 1943 года РПЦ открыла счет в Госбанке для сбора пожертвований на военные нужды. Однако деньги начали собираться с первых дней войны.

«Это были не жертвы каких-нибудь богатых людей, которые от многого нечто уделяли на нужды войны, а это были жертвы простых богомольцев, которые вносили обычную свою лепту, но с особым ее назначением. Из этих случайных пожертвований составились миллионы», — отмечал в своем докладе на соборе епископов 8 сентября 1943 года митрополит Сергий.

Помощь от верующих не прекращалась до победного мая 1945 года. Даже жители областей, разграбленных фашистами, активно жертвовали для армии. Например, жители освобожденного Орла в 1943—44 годах передали 2 млн рублей, а в Ростовской области в тот же период собрали 3 млн.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector