Бросок на приштину

Бросок на Приштину

Тогда Россия, которая не смогла остановить
агрессию, сделала ход конём. Военнослужащих российского миротворческого
контингента, находившегося в Боснии, спешно перебросили в Косово.
Группа из 206 десантников на 15 БТР и 35 автомобилях совершила
620-километровый марш и утром 12 июня заняла Слатину — военный аэродром
в 15 км от Приштины, столицы края Косово и Метохия. Боевой дух
у десантуры был на высоте — бойцы готовы были «вломить албанцам». Колонна прибыла в Слатину в пять утра и, простояв два часа, к 7:00 заняла позиции. Дальше было самое интересное.

Русских
не ждали — военную базу хотели занять британские войска. В дальнейшем
базу собирались использовать для приёма транспортных самолётов, потому
ВПП практически не пострадала от бомбёжек. В отличие от самой базы.

Британцы появились у Слатины примерно в 11 утра. Они пытались высадить десант с вертолётов, но им помешали русские БТР, которые крутились «под ногами».

Затем к базе подошли британские джипы, а со стороны Приштины — танки.
Навстречу стальным монстрам выдвинулись десантники с РПГ. И в этом
противостоянии русские парни показали, что у них стальные нервы.

Главком объединённых сил НАТО в Европе Уэсли Кларк требовал, чтобы британцы захватили аэродром. Однако британский генерал Майкл Джексон не собирался начинать Третью мировую, несмотря на окрики сверху.

Британские войска просто окружили авиабазу.

Русский
батальон, согласно плану операции, был лишь авангардом. Затем
на аэродром приземлились бы самолёты с подкреплениями. Однако соседние
страны закрыли для российской военно-транспортной авиации своё воздушное
пространство.

Дипломаты засуетились. В итоге удалось достичь соглашения, что Россия также участвует во вводе миротворцев. Но ей не дали отдельного сектора — из опасения, что там сохранится власть Югославии — законная власть. В итоге российские войска разместили в секторах Германии, Франции и США, а уже в 2003 году вывели оттуда, поскольку их пребывание в крае признали бессмысленным.

После вывода югославских силовиков фактическая власть в Косове
перешла в руки албанских бандитов. И помешать этому ооновцы не могли —
или не хотели.

Результат от рейда получился неоднозначный.

Предыстория

После начала военных действий между Югославской армией и Армией освобождения Косова Запад обвинил сербские власти в этнических чистках. После инцидента в Рачаке блок НАТО потребовал вывести сербские войска из автономной области Косово и Метохия, главным образом населённой албанцами. Югославия не выполнила условий ультиматума. В результате 24 марта 1999 года войска НАТО начали военную операцию в отношении Югославии, продолжавшуюся с марта по июнь.

В ходе операции авиация НАТО осуществляла бомбардировку стратегических военных и гражданских объектов на территории Сербии. На 12 июня был запланирован ввод сухопутных войск НАТО со стороны Македонии. Главным стратегическим объектом, подлежащим захвату в первую очередь, стал международный аэропорт «Слатина», расположенный в 15 км к юго-востоку от города Приштина, — единственный аэропорт со взлётно-посадочной полосой, способной принимать любые типы самолётов, в том числе тяжёлые военно-транспортные.

Россия с самого начала бомбардировок Югославии пыталась политическим способом противостоять странам организации Североатлантического договора.

Загадки и легенды марш-броска

Как и все военные операции,
марш-бросок на Приштину оброс легендами. Неясно, кто и когда начал
планировать эту операцию, и кого поставили в известность.

Некоторые считают, что колонна прорывалась по враждебной территории. Нет, она двигалась по земле, где русских ждали. Сербы встречали десантников с цветами…

Колонной командовал полковник Сергей Павлов. О предстоящем марше он узнал 10 июня; на подготовку было отведено всего восемь часов. Хотя нашим десантникам так и не пришлось высаживаться с неба, они провели стремительный и успешный рейд на броне.

Имелись ли угрозы? Нельзя было исключать авиаударов НАТО по колонне.

Позже генерал Леонид Ивашов заявил: «Мы
планировали ввести три батальона. Один должен был идти
в Косовска-Митровицу и как бы обозначить наш сектор. Второй хотели
десантировать на аэродром в Приштине. А третий в качестве резерва должен
был высадиться на сербской территории у города Ниш. Но, если помните,
венгры и румыны не разрешили нам пролёт через своё воздушное
пространство. Поэтому батальон, который должен был идти на Митровицу,
повернул на Приштину».

Но Слатину в итоге определили как цель № 1. Возможно, генерал рассказывал об одном из этапов планирования операции.

По
одной из версий событий, растиражированной в СМИ, начальник
генерального штаба генерал Анатолий Квашнин узнал о марш-броске, когда
колонна уже шла по Сербии. И пытался ее развернуть. И чтобы не выполнять
этот приказ, десантники отключили связь.

По другой версии,
Анатолий Квашнин и был инициатором марш-броска. И естественно, он его
и не пытался остановить. Для того, чтобы наши солдаты вышли незаметно,
на базе СФОР в Боснии была устроена пьянка якобы в честь дня рождения
генерала Заварзина, на которую были приглашены и офицеры НАТО. Когда они
упились до полного изумления, генерал отправился догонять колонну. На «мерседесе».

Военные
— согласно этим же сведениям — также договорились о пропуске наших
самолетов с подкреплениями с Венгрией. Якобы эту операцию сорвал министр
иностранных дел Игорь Иванов, который послал венграм официальный
запрос. Договоренность была неформальная — официально же венгры от всего
открестились. В результате наши десантники, готовые к переброске
в Слатину, просидели несколько недель на аэродроме.

Загадки и легенды марш-броска

Как и все военные операции, марш-бросок на Приштину оброс легендами. Неясно, кто и когда начал планировать эту операцию, и кого поставили в известность.

Некоторые считают, что колонна прорывалась по враждебной территории. Нет, она двигалась по земле, где русских ждали. Сербы встречали десантников с цветами…

Колонной командовал полковник Сергей Павлов. О предстоящем марше он узнал 10 июня; на подготовку было отведено всего восемь часов. Хотя нашим десантникам так и не пришлось высаживаться с неба, они провели стремительный и успешный рейд на броне.

Имелись ли угрозы? Нельзя было исключать авиаударов НАТО по колонне.

Позже генерал Леонид Ивашов заявил: «Мы планировали ввести три батальона. Один должен был идти в Косовска-Митровицу и как бы обозначить наш сектор. Второй хотели десантировать на аэродром в Приштине. А третий в качестве резерва должен был высадиться на сербской территории у города Ниш. Но, если помните, венгры и румыны не разрешили нам пролёт через своё воздушное пространство. Поэтому батальон, который должен был идти на Митровицу, повернул на Приштину».

Но Слатину в итоге определили как цель № 1. Возможно, генерал рассказывал об одном из этапов планирования операции.

По одной из версий событий, растиражированной в СМИ, начальник генерального штаба генерал Анатолий Квашнин узнал о марш-броске, когда колонна уже шла по Сербии. И пытался ее развернуть. И чтобы не выполнять этот приказ, десантники отключили связь.

По другой версии, Анатолий Квашнин и был инициатором марш-броска. И естественно, он его и не пытался остановить. Для того, чтобы наши солдаты вышли незаметно, на базе СФОР в Боснии была устроена пьянка якобы в честь дня рождения генерала Заварзина, на которую были приглашены и офицеры НАТО. Когда они упились до полного изумления, генерал отправился догонять колонну. На «мерседесе».

Военные — согласно этим же сведениям — также договорились о пропуске наших самолетов с подкреплениями с Венгрией. Якобы эту операцию сорвал министр иностранных дел Игорь Иванов, который послал венграм официальный запрос. Договоренность была неформальная — официально же венгры от всего открестились. В результате наши десантники, готовые к переброске в Слатину, просидели несколько недель на аэродроме.

Фундаменты Евкурова

Евкуров воспитывался в многодетной ингушской семье: помимо него у родителей еще было 12 братьев и сестер, а он был 7 ребенком в семье, которая жила в древнем селе Тарском Северо-Осетинской АССР, основанном терскими казачьими отрядами. Именно здесь был подписан мирный договор между ингушским и российским правительством в 1770 году. Юнус-Бек рос в атмосфере добра и часто со своими товарищами бегал на места древних руин: они здесь играли в «войнушку». Но когда ему пришлось идти в школу, родители приняли решение отправить его в Беслан, где он жил в интернате и рано приучился полагаться только на себя. Это первая ступенька в жизни, которую он одолел с легкостью и в 1982 году, когда пришло время служить, он попал на флот, где в течение двух лет тянул лямку простого матроса на одном из кораблей. С этого момента его жизнь стала только военной: он поступил в Рязанское воздушно-десантное училище, где царил дух легендарного Василия Маргелова, отца-основателя десантных войск. Многолетний опыт боевых действий, которые имели за плечами десантные войска, стал еще одним надежным фундаментом в военной жизни Юнус-Бека.

Молодой десантник Юнус-Бек Евкуров никогда не мечтал быть Президентом, его ближайшая стратегическая задача на тот момент была одна – стать военным, которому подвластно множество сложнейших операций.

У него уже был базовый учебный фундамент, благодаря которому он стал занимать командные должности в воздушно-десантных войсках. В годы первой чеченской войны он со своими подчиненными сумел освободить из бандитского плена 12 военнослужащих российской армии. Они, как 12 апостолов с благодарностью и нескрываемым чувством мужского восхищения смотрели на своего освободителя, который лично руководил и принимал участие в этой сложнейшей операции. Имя Юнус-Бека Евкурова среди профессионалов было отмечено знаком особого качества.

История многих народов в 90-х годах, когда происходил коренной слом эпох и многие страны становились на новый путь развития, вблизи границ России образовалась еще одна «горячая» точка. В большую беду попали союзники – сербы, которых Россия поддерживала многие годы. Но теперь, когда Советский Союз перестал существовать на карте, а молодое российское государство только зарождалась, и на международной арене ее авторитет еще не был таким крепким, как сейчас. Западные политики развязали братоубийственную войну. Чтобы остановить уничтожение местного сербского населения российский миротворческий контингент – SFOR — действовал в составе объединенных миротворческих войск, благодаря которым бандитские формирования получили достойный отпор. Российские десантники действовали решительно и смело, чем особенно удивляли своих коллег.

Подготовка к марш-броску на Приштину

Согласно позиции России, для обозначения своего присутствия в мировой политике, а также для обеспечения своих геополитических интересов в Балканском регионе, руководством Минобороны России и Министерства иностранных дел России, с согласия президента России Бориса Ельцина, было принято решение о занятии аэропорта «Слатина» и вводе на территорию Косова и Метохии российского миротворческого контингента.[источник не указан 767 дней]

На собрании у первого заместителя МИД России Александра Авдеева заключили:

В разработке плана, кроме Авдеева, участвовали: заместитель директора Департамента общеевропейского сотрудничества МИД России А. Н. Алексеев, военный атташе в Белграде генерал Евгений Бармянцев, генерал-лейтенант Виктор Заварзин, офицеры ГОУ и ГРУ Генштаба, и другие военные.

В то же время, как в МИД (в первую очередь в лице специального представителя президента России по урегулированию ситуации вокруг СРЮ Виктора Черномырдина), так и в Генштабе (начальник Генштаба генерал армии Анатолий Квашнин и др.) были и противники проведения этой операции, опасавшиеся конфронтации с США и их союзниками, так как переброска российского батальона шла вразрез с военными планами НАТО и могла привести к началу полномасштабной войны. Ввиду этого план по занятию аэропорта приходилось разрабатывать в тайне и от многих российских военных и политиков.

По словам Леонида Ивашова, в тот период занимавшего должность начальника Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны России, о готовящейся операции не знали не только в министерстве иностранных дел. В Генштабе, министерстве обороны, воздушно-десантных войсках об этом знали буквально единицы. А в полном объёме обо всей операции, включая военно-дипломатическое прикрытие, знали всего шесть человек. Даже президенту Ельцину была предоставлена аналитическая записка с обобщёнными предложениями, а не конкретными действиями по занятию аэропорта.

В случае нападения на российских десантников со стороны сил НАТО планировалось в спешном порядке провести блиц-переговоры с военным и политическим руководством Югославии, вступить с Югославией в военный союз и дать отпор наступающим войскам НАТО на всей территории Косова, одновременно перебросив в Косово и Метохию несколько полков ВДВ, вплоть до дивизии. По мнению генерала Л. Ивашова, такое развитие событий было бы изначально обречено на успех, так как руководство НАТО не было в полной мере готово к полномасштабной наземной операции.

В мае 1999 года майор Юнус-бек Евкуров, находившийся в тот момент в составе международного миротворческого контингента в Боснии и Герцеговине, получил от высшего военного командования Российской Федерации совершенно секретное задание: в составе группы из 18 военнослужащих подразделения специального назначения ГРУ ГШ ВС России скрытно проникнуть на территорию Косова и Метохии, взять под контроль стратегический объект — аэропорт «Слатина» и подготовиться к прибытию основных сил российского контингента.

Поставленная задача была выполнена, и группа Евкурова, действуя под различными легендами, тайно для окружающих сербов и албанцев в конце мая 1999 года взяла под полный контроль аэропорт «Слатина». Подробные обстоятельства данной операции до сих пор засекречены.

10 июня 1999 года военная операция НАТО завершилась. Согласно резолюции СБ ООН 1244 в Косово вводились миротворческие силы НАТО.

Установление контроля над аэродромом «Слатина» и ввод в Косово миротворческих сил НАТО были запланированы на 12 июня. Основные сухопутные силы НАТО были сосредоточены в Македонии и готовились выступить в сторону Косово утром 12 июня.

10 июня российскому миротворческому контингенту KFOR(подразделения ВДВ России), находившемуся в Боснии и Герцеговине, поступил приказ подготовить механизированную колонну и передовой отряд численностью до 200 человек.

Передовой отряд и колонна, в состав которой входили БТРы, автомашины «Урал» и «УАЗ», были подготовлены в кратчайший срок. При этом личный состав (кроме командования), который должен был участвовать в марш-броске, до самого последнего момента не знал, куда и зачем они готовятся выступать.

Бросок

— Команду на начало операции вы отдавали?

— Нет. Вернувшись в Москву, я доложил предварительный план действий начальнику Генштаба. Он был одобрен в целом, детали после этого дорабатывали генштабисты. Хочу подчеркнуть, что операция готовилась очень тщательно.

  • Российские десантники с миротворческой миссией ООН в Косове
  • РИА Новости

— Был какой-нибудь план на случай, если бы натовские войска вступили в бой с нашей бронегруппой?

— Плана Б не было. Наши десантники шли на Приштину победить или умереть. Но у российского военного командования и лично у меня самого была твёрдая уверенность: вооружённого ответа на ошеломительную наглость русских от НАТО не последует. Они, может быть, и хорошие солдаты — американцы, англичане, французы, немцы. Но таких бойцовских качеств, как у нас, у них нет. Плюс миротворческая операция была международной, поэтому был расчёт на то, что натовские генералы потеряют много времени на согласование действий. Так, собственно, и вышло. Дерзость оказалась оправданной.

— Как началась эта военная операция?

— Получив условный сигнал из Генштаба, комбриг Игнатов начал действовать по плану. 10 июня бригада была поднята по учебной тревоге. Полторы тысячи десантников на штатной технике несколько часов метались по окрестностям. Под этим прикрытием назначенные для выполнения задачи БТР-80 были тихо выведены в район сосредоточения — на заброшенный аэродром под городом. На них были заранее загружены боекомплекты — по два на каждого бойца — и сухие пайки из расчёта на десять дней.

В 4:00 11 июня колонна начала движение в сторону югославской границы. Командовали старший оперативной группы Воздушно-десантных войск России в Боснии и Герцеговине генерал-майор Валерий Рыбкин и комбат полковник Сергей Павлов. На территории Сербии к колонне присоединился назначенный от Генштаба генерал-лейтенант Заварзин. Шли быстро — под 80 км/ч.

— Не было попыток задержать колонну в пути?

— Были. Но тормозить приходилось не из-за противодействия войск НАТО. Американские спутники разведки обнаружили движение колонны, когда она прошла уже чуть ли не две трети пути до Слатины.

— Были столкновения при захвате аэродрома?

— Подразделения югославской армии уже вышли, а натовцы и вооружённые формирования косовских албанцев ещё не подошли. Действуя чётко по плану, российские десантники заняли все стратегические объекты, установили блокпосты. К 7:00 12 июня аэродром был полностью окольцован, взят под контроль. А вскоре подошёл и передовой дозор англичан. Мы опередили их всего на несколько часов!

— Как прошла первая встреча с войсками НАТО?

— Мне позже докладывали непосредственные участники. Британский танк Chieftain подъехал вплотную к нашему младшему сержанту. Тот не шелохнулся. Вышел английский офицер: «Господин солдат, это наша зона ответственности, убирайтесь!» Наш солдат ему отвечает, мол, знать ничего не знаю, стою на посту с приказом никого не пропускать. Британский танкист требует позвать русского командира. Приходит старший лейтенант Николай Яцыков. Он также сообщает, что ничего не знает ни о каких международных договорах, а выполняет приказ своего командования. Англичанин говорит, что тогда блокпост сомнут танками. Российский офицер командует гранатомётчику: «Прицел 7. Заряжай!» Британский офицер ещё продолжает угрожать, а механик-водитель Chieftain уже начал сдавать боевую машину назад… Нельзя российского десантника пытаться взять на испуг. Он сам кого угодно напугает.

Бомбардировки Югославии

Ссылаясь на факт обнаружения в районе села Рачак тел албанцев в гражданской одежде, западные страны обвинили сербских силовиков в проведении этнических чисток. Выводы финских, белорусских и сербских экспертов, свидетельствовавшие о том, что убитые — переодетые боевики со следами пороха на руках, на Западе были проигнорированы. 24 марта 1999 года блок НАТО без санкции ООН начал против Югославии военную операцию под кодовым названием «Союзная сила».

https://nstarikov.ru/wp-content/uploads/2019/06/5cff678b370f2cf47e8b459f.jpg

Нови-Сад во время бомбардировки 

 Wikipedia

«В НАТО говорили о том, что операция носит миротворческий характер и направлена на защиту определённых этнических групп, но авиационные и ракетные удары свидетельствовали об абсурдности подобных утверждений. Под натовскими бомбами и ракетами разрушались гражданские объекты и гибло мирное население», — рассказал в интервью RT академик Академии военных наук полковник запаса Андрей Кошкин.

Бомбардировки Югославии продолжались около трёх месяцев.

3 июня 1999 года президент Югославии Слободан Милошевич был вынужден согласиться с навязанным западными странами планом «мирного урегулирования», включавшим вывод из Косова югославских военных и передачу края под контроль международных сил KFOR (англ. Kosovo Force) под руководством НАТО.

Маленькая победоносная война

Двадцать лет назад Война постучалась в Европу. Не какая-нибудь гражданская, а полномасштабная, с большой буквы.

Причин хватало. Американскому президенту Биллу Клинтону требовалась «маленькая победоносная», чтобы избежать импичмента

НАТО хотело красивую успешную операцию, чтобы показать важность существования блока, отметить его 50-летний юбилей. И тут удачно подвернулся конфликт в Косово, где албанцы вели партизанскую войну против сербов, столь нелюбимых Западом

Все эти факторы привели к тому, что в марте 1999 года начались бомбардировки Югославии авиацией НАТО.

На телеэкранах жители России и Западной Европы видели две разных войны. Картинки разительно отличались. Однако в параллельных мирах жили не только обычные люди, но и военные. Впоследствии выяснилось, что эффективность бомбардировок преувеличивали. Косово — не пустыня, где танки стоят, словно мишени в тире. В горнолесной местности технику легче спрятать. Натовцы зачастую наносили удары по макетам. Однако и противодействовать атакам авиации с больших высот сербы не могли

По
американским официальным оценкам, армия Югославии в результате
авианалётов потеряла 120 танков, 220 прочих бронемашин
и 450 артиллерийских орудий. Однако после войны, в 2000 году, комиссия
антисербской коалиции, направленная для изучения вопроса на место (Allied
Force Munitions Assessment Team), обнаружила в Косове лишь
14 уничтоженных танков, 18 бронетранспортёров и 20 артиллерийских орудий
и миномётов — то есть на порядок меньше. Что в целом соответствует
югославским данным.

С другой стороны, югославские заявки
на многочисленные сбитые ими самолёты коалиции так и не получили
подтверждения. Серьёзные потери понесли и ВВС Югославии.

Порой авиация НАТО досадно мазала. Например, 14 апреля 1999 года она по ошибке разбомбила колонну албанских беженцев на трассе Джяковича-Дечани, приняв её за югославских военных. В результате погибли 73 албанца, ещё 36 человек получили ранения.

Наземную операцию союзники проводить не хотели. Бомбы и ракеты
разрушали заводы и выносили инфраструктуру. Югославию вбамбливали в «каменный век».

В июне было подписано соглашение, по которому югославские войска покидали край. В Косово предстояло войти войскам НАТО.

«Тренировка» для американских шпионов

— Георгий Иванович, когда вы получили приказ подготовить подразделение для броска из Боснии в Косово?

— В начале мая 1999 года мне позвонил начальник Генерального штаба Вооружённых сил России генерал армии Анатолий Квашнин и вызвал к себе. Сказал: «Срочно!» В своём кабинете он приказал, чтобы я немедленно вылетел в боснийский город Углевик, где находился штаб миротворческой бригады ВДВ, и подготовил отряд для захвата стратегического аэродрома Слатина в Косове. На нём — единственная в крае взлётно-посадочная полоса длиной 2500 м, которая может принимать любые самолёты, в том числе бомбардировщики и тяжёлые военные транспортники. Кто контролирует Слатину, тот контролирует всё Косово.

Квашнин сказал, что сроки операции по захвату аэродрома не определены, действовать мои бойцы начнут по его команде. Добавил: готовность к выполнению задачи — постоянная, секретность — полная. Но это и так было понятно.

— Квашнин был инициатором этого рейда?

— Не думаю. Безусловно, об этом знал Верховный главнокомандующий, тогда это был президент Борис Ельцин. Нас тогда западные «вероятные друзья» прижимали по всем направлениям, с Россией практически перестали считаться в международных делах. В том числе всеми возможными способами нас задвигали и отодвигали в самой на тот момент горячей точке мира — бывшей Югославии. Американцы, англичане, французы, немцы и итальянцы решили исключить участие России в миротворческой операции на территории бывшего автономного края Косово. Видимо, в окружении Ельцина нашлись люди, которые посоветовали президенту стукнуть кулаком, напомнить миру, что в пороховницах у русских ещё есть порох.

— Как вы готовили отряд для броска на Косово?

— Российских десантников не надо готовить к бою: они готовы к нему всегда. Солдаты и офицеры в миротворческой бригаде были как на подбор, необходимо было отработать логистику действий. Прилетев в Углевик, я начал активно «прогуливаться» с командиром бригады полковником Николаем Игнатовым по расположению части. На ходу мы и обсуждали тет-а-тет все возможные варианты выполнения задачи.

— Опасались прослушки в кабинетах штаба?

Также по теме


«Весь ужас и уродство войны»: на ТВ покажут сериал о марш-броске российских десантников в Косове

В воскресенье, 9 июня, на телеканале НТВ состоится премьера военной драмы «Батальон». В основу сценария сериала легли реальные…

— Не опасались — знали, что все разговоры фиксируются. В отдельном здании на территории военного городка нашей бригады находилось подразделение армии США. Официальные его функции — связь и координация с российским командованием, а реально — шпионаж. Под конец той моей командировки в Боснию, уже разработав детальный план броска в Косово, мы с комбригом немного «похулиганили» в отношении американцев.

— Как?

— На совещании с командным составом в штабе российской миротворческой бригады я спрашиваю начальника разведки (заранее предупреждённого, конечно): «Как в случае возникшей необходимости возможно блокировать дислоцированную рядом 3-ю бронетанковую дивизию США?» Майор встаёт и бодро рапортует: «Товарищ командующий, всё боевое управление американского соединения компьютеризировано. Но главный кабель связи у них не на территории дислокации, а на внешней стороне, в 50 м от заграждений. Если его перерезать, то подразделения дивизии не смогут получить боевых распоряжений». Я благодарю офицера за чёткий доклад и заканчиваю совещание. Утром, в четыре часа, меня будят и ведут посмотреть на интересную картину, как три сотни американских солдат спешно выкапывают стратегический кабель и перебрасывают его к себе через забор…

— Но о готовящемся марше на Слатину военной разведке США не было известно ничего?

— Ничего. Не было ни малейшей утечки информации — ни с нашей стороны, ни со стороны сербского военного командования.

— Зачем сообщили об этом сербам?

— Большую часть марша подразделению ВДВ предстояло пройти по дорогам Югославии, поэтому без координации обойтись было невозможно. Забегая вперёд, скажу, что братья-сербы устроили нашей колонне по своей земле зелёный коридор. Ещё и машины их военной автоинспекции путь российским БТР расчищали.

Марш-бросок в 620 километров

Российское командование, располагая точными разведывательными данными, решило осуществить молниеносную операцию, перехватить инициативу, захватить аэропорт раньше, чем это планировали сделать натовские войска, командование которых планировало 12 июня уже полностью захватить важный объект. Никаких препятствий для осуществления своих планов натовские аналитик не видели: миротворческие подразделения находились далеко от аэропорта и никакие, казалось, силы не могут за один день помещать осуществлению грандиозных планов.

Приказ совершить марш-бросок в 620 километров группа полковника Сергея Павлова – около 200 человек — получила как всегда неожиданно. По задумке российского командования, десантникам предстояло в течение одной ночи, с 11 на 12 июня не только пройти огромное расстояние из боснийского села Семин-Хан, где они дислоцировались в Косово, но и с ходу осуществить операцию по захвату аэропорта и удерживать его до прихода основного российского контингента. Выдвигались скрытно, никто из бойцов не знал конечной цели, все делалось в строжайшей тайне, чтобы натовская разведка не почуяла раньше времени не ладное. И это удалось. Только в самый последний момент разведчики противника, наконец, догадались, куда направлялась колонна из 15 бронетранспортеров и 35 грузовиков. Им вдогонку бросились британские спецназовцы, но было уже поздно. Российский БТР перегородил дорогу натовским специальным подразделениям — они разминулись с российским буквально на несколько часов. Эту гонку свидетели той молниеносной операции будут помнить всегда.

Группа Евкурова

Но главная загадка связана со спецназом. В 2009 году глава Республики Ингушетия Юнус-Бек Евкуров дал интервью, в котором заявил, что ещё в конце мая 99-го на аэродром прибыла группа из 18 спецназовцев. Именно они удерживали объект до ввода русского батальона.

«Мы заняли позиции и всё захватили, но так, чтобы никто не заметил, что это произошло», — рассказал офицер. Впоследствии за этими бойцами закрепилось неофициальное название «Группа Евкурова», а сама история легла в основу фильма «Балканский рубеж».

Евгений Башин-РазумовскийЭксперт по историческим вопросам

Юнус-Бек
Евкуров в звании майора в 1999 году проходил службу в миротворческом
контингенте в Боснии. В 2000 году получил звание Героя России. По словам
Евкурова — за Приштину. Официально — «за мужество и героизм, проявленные при наведении конституционного порядка в Северо-Кавказском регионе».

К этому рассказу есть вопросы. По словам Евкурова, они проникли в Косово незаметно, выдавая себя то за сербов, то за албанцев. Меня грызут сомнения. Ведь языки в группе, по словам офицера, знали только два-три человека. Шансы на успех такого отряда, если он действовал в Косове самостоятельно, не поставив сербов в известность, невелики. Да и восемнадцать бойцов — это явно недостаточно, чтобы удерживать такой большой объект, как Слатина.

С другой стороны, если бы десантура немного опоздала
и прибыла на уже занятую натовцами базу, было бы… обидно. То есть
кому-то предстояло на месте оценить обстановку, рассчитать время в пути,
сделав «поправку на ветер»… И если потребуется, попридержать конкурентов.

Десантники,
прибыв в Слатину, никакого спецназа там не застали. Но, по моей
информации, он был. Нет, дело не шапках-невидимках. Спецназовцы «контролировали ситуацию», находясь рядом с аэродромом. И присоединились к десантникам перед их заходом на базу.

Впоследствии отчеканили и вручили 343 медали «Участнику марш-броска 12 июня 1999 года Босния — Косово» (250 — из нейзильбера, сплава белого цвета, и 93 — из томпака).

В колонне русских миротворцев было 206 человек, но участникам марш-броска вручили 250 медалей. Наверное, имена бойцов «группы Евкурова» можно поискать среди этих «дополнительных» сорока четырёх.

Впрочем, там не только они. Медаль № 1 из нейзильбера — то есть как «непосредственному участнику марша» — вручили начальнику Генштаба Анатолию Квашнину.

Рейд на Приштину по-прежнему вызывает немало вопросов…

Михаил Поликарпов

Итоги

— Не было ли других попыток вытеснить наших из Слатины?

— Командующий KFOR (международные силы под руководством НАТО по поддержанию мира в Косове. — RT) английский генерал Майкл Джексон получил команду от командующего силами НАТО в Европе американского генерала Уэсли Кларка разгромить русских. Сколько времени могли бы продержаться 200 наших десантников против 10 000 натовских солдат, у которых были тяжёлые вооружения и поддержка авиации? От силы час-два. Но генерал Джексон сказал историческую фразу: «Я не хочу стать виновником начала третьей мировой войны». На том они и успокоились.

После этого состоялись переговоры на уровне министров иностранных дел и обороны, и Россия стала полноправным участником миротворческой миссии. Правда, собственный сектор в Косове мы так и не получили. Но наш воинский контингент там находился до 2003 года, пока в Москве не было принято политическое решение о его возвращении в Россию.

— С генералом Джексоном вы потом лично встречались?

Также по теме


«Разожгли пожар вооружённых столкновений»: как создавалась и разрушалась Югославия

Сто лет назад на Балканах было провозглашено Королевство сербов, хорватов и словенцев, преобразованное в 1929 году в Королевство…

— Да, неоднократно. Впервые в том же июне 1999 года: я прилетел на первом Ил-76 с десантниками, направленными на усиление российской группировки в Косове. Приказ №1 мы с ним вместе не нарушали, но я уважал и уважаю этого генерала.

— Что такое приказ №1?

— Военнослужащим США и НАТО в боевых условиях категорически запрещается употреблять спиртные напитки. Правда, после выполнения совместных миротворческих операций в бывшей Югославии в документе появилось уточнение: «кроме приёмов у русских». Должен отметить, что американские генералы с удовольствием приезжали в штабы российских миротворцев и в боснийском Углевике, и в косовской Слатине.

Ну а если серьёзно, то после нашего демонстрационного показа военных мускулов в Косове уважение западных генералов к нам заметно выросло. И политиков тоже. Россия впервые за многие годы показала всем, что без неё мировые проблемы решать нельзя, не получится.

Но для меня важнее, что тогда, в июне 1999 года, прошёл небывалый подъём патриотического самосознания как в России, так и в Сербии. Мы вновь почувствовали себя сильными, а сербы увидели, что они не одиноки в мире, что права их народная пословица «На небе — Бог, а на земле — Россия!»

Сейчас Сербия из-за дружбы с нашей страной вновь переживает трудные времена. Но люди там верят, что Россия их не бросит. Правильно думают. Если в конце 1990-х мы только продемонстрировали на Балканах свою волю, то сейчас к воле добавилась мощь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector